заметил ее возле одного из классов, буквально выцепил взглядом неприметную буро-серую тушку, распластанную в углу. Сначала ему показалось, что кто-то из учеников обронил перчатку или платок, но реальность оказалась намного интересней.
Крыса лежала на боку, причем часть ее брюха отсутствовала – даже с высоты роста Генджи было видно, что рана рваная, как будто кто-то, забавляясь, отгрыз крысе часть туловища, оставив умирать ту в мучениях на полу школьного коридора. Крови натекло немного, и судя по тому, что следы передвижения отсутствовали, Генджи сделал вывод, что крысу убили здесь же, в углу. Скорее всего, это было забавой, а не необходимостью утолить голод, ведь во втором случае от крысы бы ничего не осталось.
– Неужели тут побывала кошечка? – пробормотал себе под нос Генджи, задумчиво склонясь над трупом животного. – Или лиса?..
В одной из энциклопедий, посвященной миру животных, Генджи вычитал, что лисы, приспосабливаясь к городской жизни, едят крыс и мышей – вечных обитателей помоек и затхлых подворотен. К тому же, если учитывать древнюю историю существования кицунэ, можно предположить, что крысы являются не просто вынужденной пищей на пути голодной смерти – это, в первую очередь, был вкусный деликатес.
Не отрываясь от созерцания кровавой расправы, Генджи все так же задумчиво достал телефон и позвонил Лили. Почему-то, когда он посмотрел на крысу, ему пришло в голову, что они с Лили до сих пор не договорились о встрече – им ведь вместе еще предстоит обсудить тему будущей работы и основное направление, по которому они должны двигаться. Лили, он знал, будет задираться и язвить все время, пока они будут работать в паре. Просто у нее такая натура – защищаться, выпуская шипы.
Он был морально готов к тому, что Лили свалит всю работу на него – она уже делала так, и он не сомневался, что она сделает так еще раз. Это до сих пор не находило места в его голове: как можно так вести себя и при этом продолжать получать благосклонность учителя? Конечно, в прошлый раз Лили писала работу у другого преподавателя, но это не отменяет того факта, что показывает себя безответственно и непрофессионально.
Гудки на телефоне шли долго, и чем дольше это продолжалось, тем сильнее Генджи выходил из себя. Он старался сохранять спокойствие, внешне никак не проявляя кипящего бешенства, но внутри все буквально сгорало от нетерпения и раздражения. Ему неистово хотелось накричать на Лили, или хотя бы с холодным презрением ее осадить, поставить на место. Если она сейчас же не появится в школе, он ее…
Внезапно движение в окне привлекло его внимание. Все еще держа трубку возле уха, Генджи сделал несколько шагов по направлению к стеклу. Это окно выходило в школьный двор, и, если подняться на цыпочки, можно даже увидеть козырек над входными дверями. Генджи сбросил вызов (эти однообразные длинные гудки доводили его до белого каления!) и вытянулся, с неподдельным интересом всматриваясь в землю, расстилавшуюся внизу.
Сначала он заметил Лили – ее внезапное появление в стенах школы удивило его. Она действительно пришла! Несмотря на то, что Генджи настойчиво терроризировал ее телефон звонками, она не выглядела как человек, которого тревожат. Хотя счастливой назвать ее тоже было трудно.
Потом его внимание привлек ее спутник – с удивлением, весьма для себя неприятным, Генджи увидел Хидео, который плелся за Лили, как собачка на поводке. Для незаинтересованного зрителя все выглядело просто и романтично: двое подростков идут, обнявшись, в школу. Но Генджи, впившийся в них пожирающим взглядом, заметил, что Лили идет чуть впереди, словно командует процессией, а Хидео тащится следом, стараясь не отставать.
Что это значит?
Первая мысль пришла в голову быстро – Лили взяла Хидео в заложники. Почти сразу Генджи отмел эту мысль как совершенно абсурдную. Да по Хидео очевидно, что он влюблен в девушку без памяти, зачем ей брать его в заложники, если он может пойти за ней добровольно? Наверное, за последние дни они достаточно сблизились для того, чтобы прийти сегодня в школу, держась за ручки.
Генджи нахмурился – он не помнил, чтобы Хидео хоть как-то намекал ему на сближение с Лили. Хидео вообще в последнее время ни на что не намекает – он его избегает, не хочет с Генджи разговаривать.
Что за крысиные повадки!
Генджи стало не по себе от мысли, что Хидео может что-то от него утаивать. Друзья ведь так не поступают!
Может быть, дело в том, что Хидео неприятно, что Генджи так сильно зациклен на убийствах? Ну, это неудивительно – Хидео и раньше знал, что Генджи повернут на подобном. Они ведь и сошлись только потому, что Хидео был единственным, кто не убегал от Генджи с криками, когда тот рассказывал про очередное преступление.
Еще какое-то время Генджи напряженно смотрел на блаженное лицо друга, а потом, отвернувшись от окна, решительно приблизился к крысе.
Время для небольшого эксперимента.
Хидео: между молотом и наковальней
– Мацумура-сан, – к Хидео подлетела Мичи, когда он и Лили стояли в фойе.
Правда, выражение ее лица резко изменилось с радостного на тревожное, когда она выхватила взглядом Лили, вцепившуюся за руку Хидео. Она сдвинула брови к переносице, перебегая взглядом с одного лица на другое. Лили, заметив внезапно возникшее напряжение, выпустила Хидео из своей хватки.
– Твоя девушка, да? – спросила она ехидно.
Хидео открыл рот, чтобы что-то сказать, но Мичи опередила его:
– Нет-нет, мы друзья. Просто неожиданно видеть его под ручку с кем-то.
Лили оценивающим взглядом окинула Мичи с ног до головы. Та стойко выдержала это испытание, не сводя глаз с надменного лица собеседницы. Они ничего больше друг другу не сказали, только атмосфера между ними неприятно накалилась – как будто девушки уже давно имели какие-то личные претензии друг к другу, и теперь у них появился шанс по этому поводу высказаться.
Хидео переводил встревоженный взгляд с одной на другую, ощущая, как внутри него натягивается невидимая струна, готовая вот-вот лопнуть.
– Признаться, я сам был удивлен, когда Лили предложила пойти в школу вместе, – сказал он, отчаянно желая разрядить обстановку.
Лили резко повернулась в его сторону, – ему показалось, что она сейчас бросится на него с кулаками. Но вдруг лицо Лили смягчилось, и она проговорила, растягивая слова:
– Спасибо, кстати, что проводил до школы.
Она осторожно приблизилась, кладя ладонь на плечо Хидео. Затем, обворожительно улыбаясь, окинула взглядом Мичи – лицо той на первый взгляд выглядело непроницаемым, но при внимательном рассмотрении можно было заметить, как быстро
